Реальность пенсионной реформы: как обещанные 40% от зарплаты превратились в четверть

Еще в 2018 году, на пике пенсионной реформы, официальные лица заявляли, что ратификация — это железное обязательство государства сделать так, чтобы пенсия составляла не менее 40% от прежнего заработка. Прошло восемь лет, но этот стандарт так и остался в папках с документами. На практике россияне сегодня получают в среднем лишь 24–25% от того, что зарабатывали.

Теневое обязательство: Почему 40% — это не пожелание, а закон

Когда в 2018 году в России поднимали пенсионный возраст, власти искали «подсластитель» для этой горькой пилюли. Им стала ратификация Конвенции МОТ №102 «О минимальных нормах социального обеспечения». Тогда с высоких трибун — от Госдумы до профильных министерств — звучало: мы входим в клуб цивилизованных стран, где человек не нищает, уходя на покой.

Конвенция МОТ №102 и Россия

• В июне 2018 года правительство РФ направило в Госдуму законопроект о ратификации Конвенции МОТ №102 «О минимальных нормах социального обеспечения».

• Конвенция вступила в силу в 1955 году и к 2018 году была ратифицирована 55 странами, включая большинство развитых стран Европы, Израиль, Японию, Мексику, Бразилию и Сенегал.

• Документ устанавливает минимальные стандарты социальных выплат в государствах-участниках: медицинское обслуживание, выплаты по старости, материнству, болезни, инвалидности, случаи безработицы, несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также потерю кормильца.

• В числе обязательных норм — обеспечение минимального уровня пенсии по старости на уровне не менее 40% от предыдущего заработка трудоспособного населения.

Что именно мы подписали?

Согласно 65-й статье этой Конвенции, государственная пенсия по старости (при наличии определенного стажа) должна составлять не менее 40% от прежнего заработка «типичного бенефициара». То есть, если вы работали квалифицированным рабочим на заводе, ваша пенсия должна позволять вам поддерживать почти половину привычного уровня жизни.

Где нас «потеряли» в расчетах?

Проблема в том, как в России считают коэффициент замещения. Официальная статистика часто берет «среднюю пенсию» и «среднюю зарплату» по всей стране. В итоге за счет тех, кто получает минималку, общая картина кажется сносной. Но если взять реального человека — например, врача в региональной больнице с зарплатой 60 000 рублей — и его будущую пенсию в 18 000 рублей, то мы увидим коэффициент в 30%. А если зарплата была 80 000, то падение составит и вовсе до 22%.

Реальность в цифрах: Где жить пенсионеру «хорошо»?

Средняя пенсия по стране к февралю 2026 года доползла до 25 254 рублей. Но «средняя» — это как температура по больнице. В реальности пенсионная карта России выглядит как лоскутное одеяло.

• Чукотка и НАО: Здесь выплаты могут достигать 40 000 рублей из-за северных коэффициентов. Это те регионы, где пенсия формально выглядит «достойной», пока вы не зайдете в местный магазин и не увидите цену на десяток яиц или килограмм яблок.

• Москва: Столичный стандарт с городскими доплатами держит пенсионеров на уровне 25–27 тысяч. Это позволяет сводить концы с концами, но только благодаря развитой системе льгот на проезд и лекарства.

• Кавказ и Калмыкия: Самые низкие показатели. В Дагестане или Кабардино-Балкарии средняя пенсия едва превышает 21 000 рублей. Здесь «достойная старость» держится исключительно на традиции больших семей, где дети содержат родителей.

Прибавки 2026 года (7,6% в январе и 5,6% в феврале) выглядят совсем каплей в море на фоне реальности. Январское повышение тарифов ЖКХ (в среднем на 10–12%) и подорожание «молочки» и овощей съели эти дополнительные полторы-две тысячи еще до того, как они упали на карту.

На что уходят деньги?

Если разобрать бюджет обычного пенсионера, то картина получается суровая. Почти половина дохода (45–50%) уходит на «базу»:

1. Продукты питания: Курица, крупы, сезонные овощи. О рыбе, хорошем сыре или говядине большинство давно забыло.

2. ЖКХ: Зимой квитанции в регионах «откусывают» от пенсии 6–8 тысяч рублей.

3. Аптека: Это самая непредсказуемая статья. После исчезновения ряда дешевых дженериков траты на лекарства у людей с хроническими болезнями выросли до 4–5 тысяч в месяц.

Остаток — это «свободные» 5–7 тысяч рублей на одежду, бытовую химию и, если повезет, подарок внукам. О путешествиях или качественном платном лечении речь просто не идет.

Инициативы, которые «не смогли»

В Госдуму регулярно вносятся законопроекты, которые могли бы изменить ситуацию, но они раз за разом уходят под сукно или отклоняются.

• Тринадцатая пенсия: Предложение выплачивать дополнительную сумму в декабре отклонялось несколько раз с формулировкой «нет источников финансирования».

• Полная отмена НДФЛ для работающих пенсионеров: Идея заглохла, так как регионы побоялись потерять доходы бюджетов.

• Индексация выше инфляции: Предлагалось считать прибавку не по официальному отчету Росстата, а по реальному росту цен на продукты. Инициатива не прошла — слишком дорого для казны.

Мировой опыт: от рая до выживания

Для сравнения полезно посмотреть, как живут пенсионеры в других точках планеты.

• Где пенсия — это праздник: В Дании и Кувейте коэффициент замещения достигает 80–90%. В Дании государство гарантирует базовый доход просто за факт проживания в стране, а в ОАЭ и Кувейте коренные граждане получают такие выплаты, что могут позволить себе роскошную жизнь.

• Европейский стандарт: В Италии и Испании средняя годовая пенсия составляет около 18–19 тысяч евро. Пожилые люди в этих странах — главные клиенты кафе и ресторанов.

• Где пенсий нет вообще: В мире полно стран, где старики живут «на доверии». В Нигере и Афганистане пенсионной системы не существует: люди живут, пока могут работать, или за счет общины. В Китае еще недавно пенсии получали только госслужащие, и лишь сейчас там начали внедрять систему для сельских жителей, но выплаты там крошечные — около 15–20 долларов.

Автор: Ирина Ли